Археологические культуры и этносы.

Археологические культуры и этносы. Одним из крупнейших достижений лингвистической науки явилось установление близкого родства индоевропейских языков, распространенных от Ирландии на западе до Индии на востоке. Много общего выявлено в мифологических системах, где нередко в качестве главных персонажей функционируют божества и герои с общими именами. Подобная ситуация могла сложиться лишь в условиях длительного совместного проживания племенносителей индоевропейской речи, за которым последовало постепенное расселение на сопредельные территории, где переселенцы смешивались с местными жителями и передавали им свой язык и культурные достиже-
ния. Процесс освоения новых земель, длившийся тысячелетия, сопровождался распадом индоевропейского единства и образованием новых этноязыковых групп. На определенном этапе существовала единая греко-арийская языковая семья, из которой в дальнейшем выделилась общеарийская, которая в свою очередь разделилась на протоиндоарийскую и прото-иранскую ветви. Впоследствии протоиндоарии продвинулись в Индию, протоиранцы — в Иран, в результате чего сложились соответственно индоарийская и иранская этно-лингвистические группы.
Обозначенная в самых общих чертах схема общепринята в науке, и дискуссии связаны главным образом с двумя вопросами: где? и когда? Где искать индо-европейскую прародину? Когда и где происходило каждое последующее разделение прежде единой языковой общности? Решение этих вопросов лежит на стыке разных научных дисциплин, и многообразие точек зрения обусловлено в значительной мере тем, что источники, прежде всего лингвистические и археологические, допускают их различное толкование, неспециалисту же в той или иной области знаний импонируют те выводы «смежников», которые более всего соответствуют результатам его исследований. К числу таковых при-
надлежит и автор этих строк, что должен иметь в виду читатель.
Прародину носителей индоевропейской речи большинство исследователей локализует в Европе (И. М. Дьяконов ограничивает этот ареал Балкано-Карпатским регионом), прародину арийских племен — в степной полосе юго-восточной Европы от Днепра до Урала. Поскольку обособление последних от других индоевропейских народов относится ко времени ceществования здесь ямной культурно-исторической общности, то этнокультурную историю бронзового века степной Украины и Крыма представляется правомерным рассматривать в свете арийской проблемы. Вопрос о времени разделения арийцев (протоиндоиранцев) на две ветви (протоиндоарийскую и протоиранскую), от решения которого зависит соотнесение с каждой из них конкретных археологических культур, приобретает при этом первостепенное значение.
Наиболее развернутое обоснование в научной литературе получила гипотеза, согласно которой носителями протоиндоиранской речи были срубно-андроновские племена Поволжья, Приуралья и Казахстана, мигрировавшие сначала в Среднюю Азию, а затем, после разделения на протоиндоарийцев и протоиранцев, — в Индию и Иран. Канун распада арийской общности — это время освоения конной боевой колесницы, с которой у индоариев и иранцев связаны общие представления, нашедшие отражение в мифологии, терминологии и реконструируемых общественно-экономических институтах. Самые ранние остатки легких колесниц, имевших колеса со спицами, и костяные псалии, связываемые с колесничной упряжью, выявлены на памятниках абашев-ской, раннеандроновской и мно-говаликовой культур. Аналогичные степным псалии известны в Греции, где они датируются второй четвертью XVI в. Основываясь на тезисе о первоначальном появлении боевых колесниц в степях Евразии, время формирования этих комплексов относят к XVII - XVI вв. до Р. X.
Таким образом, разделение арийской общности должно было начаться где-то после XVI в., и поскольку срубно-андроновские племена, судя по археологическим данным, появляются на юге Средней Азии в XIV или даже в XIII в., то, очевидно, завершение процесса могло произойти не ранее этого времени.
При всей фундаментальности разработок данная гипотеза не является безупречной, поскольку ее основные положения, касающиеся времени и места разделения арийцев, не всегда соответствуют источникам, интерпретируемым иногда, на наш взгляд, в неверном ключе.
Древнейшим литературным памятником индоариев является Ригведа, представляющая собой сборник гимнов богам. Время создания отдельных ее частей определяется преимущественно в рамках середины — второй половины II тыс. до Р.Х. Местом создания (как следует из содержащихся в ней топонимов, гидронимов и других географических реалий) была территория Северо-Западной Индии. Здесь индоарии были пришельцами и сражались на боевых колесницах с местными племенами (а иногда и между собой), отвоевывая все новые и новые земли. Себя они называли ариями, местное население — даса или дасью. Хотя в мифологии индоариев и сохранились некоторые представления о северной прародине, однако уже у создателей гимнов они были довольно смутными, во всяком случае, в Ригведе никаких сведений на этот счет не содержится, как нет сведений и о времени прихода индоариев в Индию.
Для решения последнего вопроса важное значение имеют два документа из Передней Азии — это договор между царем государства Митанни (на северо-западе Месопотамии) Куртиваззой и царем Хеттской державы (на востоке Малой Азии) Суппиллулиу-мой, а также коневодческий трактат митаннийца Киккули, датируемые XIV в. Наряду с именами местных богов, которых митан-нийский царь брал себе в поручители, в договоре содержатся имена индоарийских божеств (Митра, Варуна, Индра, Насатья), в трактате — арийские коневодческие термины, несколько имен нарицательных и числительных. Подобно Куртиваззе и его отцу, арийские тронные имена носили и другие цари Митанни; кроме того, арийские имена царьков засвидетельствованы в XV в. в городах Сирии и Палестины. Исследователи отмечают близость митанний-ского арийского языка ведийскому, но датируют его, исходя из некоторых особенностей фонетической системы, более ранним временем, чем язык Ригведы. Ряд обстоятельств (хурритизирован-ные имена арийских богов, хур-ритские личные имена митан-нийских правителей, в отличие от арийских тронных, и пр.) указывает на то, что в XV - XIV вв. арийский язык в Передней Азии был мертвым языком и арийское вторжение произошло значительно раньше — между 1750 и 1650 гг. Таким образом, распад некогда единой языковой общности должен был произойти намного раньше XVIII в. до Р.Х. Этот вывод подкрепляется и исследованиями В. И. Абаева.
Многочисленные изоглоссы (общие элементы), связывающие скифский язык, который относится к североиранской группе, с языком и мифологией праитали-ков, кельтов, германцев, славян, но чуждые остальному иранскому миру, отражают длительные аре-альные контакты протоскифов с этими древнеевропейскими народами. Сепаратные связи протоскифского языка могли происходить только до переселения предков италиков в Италию, которое относится к концу II тыс. до Р. X. Распад иранской общности на отдельные этнолингвистические группы должен был состояться значительно раньше, а существование про-тоиранского языкового единства отодвигается далеко вглубь II тыс. После установления В. И. Абае-вым иранской принадлежности срубных племен на исторической карте середины — второй половины II тыс. в евразийских степях, занятых протоиранскими племенами, протоиндоарийцам не остается места. Они, по существу, оказываются лишенными территории, где изначально проживали и где в силу каких-то исторических условий происходила их консолидация и обособление от генетически родственных групп племен. Для трансформации старых и выработки новых элементов культуры в широком смысле этого слова, характер и специфику которых обуславливало в значительной мере иноэтничное окружение, помимо территории со сколь угодно зыбкими границами, требовалось еще и время — очевидно, не одно и не два столетия. Трудно представить, что этот длительный процесс — образование крупной и жизнеспособной, судя по последующим событиям, этнокультурной общности — не оставил археологических следов. А получается именно так, если принять рассмотренную нами гипотезу.
Проблема локализации протоиндоарийцев получает удовлетворительное разрешение при соотнесении их с племенами-носителями культур катакомбного круга. Во-первых, появленце ариев в Передней Азии совпадает по времени с финальным этапом развития этих культур. Во-вторых, после установления иранской принадлежности срубных племен, с одной стороны, общеарийской принадлежности племен ямной культурно-исторической общности, с другой стороны, в Евразийских степях не остается другой археологической культуры, которую можно было бы соотнести с протоиндоариями. И здесь показательны специфические инт доарийские заимствования в финно-угорских языках: поскольку (Ьинно-угорское языковое единство распалось до середины II тыс.то общие в этих языках заимствования должны относиться к более раннему периоду. На западе связи протоиндоариев, по мнению Э. А. Грантовского, также не прослеживаются по меньшей мере с середины II тыс., то есть со времени появления в Северном Причерноморье срубной культуры и полного исчезновения здесь памятников катакомбного типа.
Для локализации прародины протоиндоариев исключительную важность имеют греко-индоарийские мифологические схождения, в которых иранская мифология и эпос не участвовали. Сходство греческого Аполлона и ведийского Рудры столь велико, что заставляет предполагать общие генетические истоки этих богов. В связи с этим представляется показательным вывод Л. А. Гиндина и В. Л. Цымбурского, касающийся происхождения древнейшего названия греков — «данайцы». Ввиду «полного формального тождества этого этнонима наименованиям приречных народов в индоиранских языках», его индоиранское происхождение они считают несомненным. Исходная территория обитания протогреков определяйся исследователями широко — Эт° причерноморские степи где-то
между Дунаем и Доном. По данным грамматики и словаря, состояние греко-индоиранской диалектной общности относится примерно к рубежу IV - III тыс. до Р. X., появление греческих племен в Греции и Трое датируется временем около 1900 г. К этому моменту языковые связи протогреков и протоиндоиранцев были давно уже прерваны и протогреки в течение нескольких столетий вели обособленное от них существование.
Таким образом, прекращение контактов протогреков с арийским миром приходится на середину — конец позднеямного периода. «Уникальность греко-индоарий-ского параллелизма» (Л. А. Леле-ков) дает основание предполагать, что процесс разделения арийцев на две крупные этнолингвистические общности к этому времени зашел достаточно далеко и зоной консолидации протоиндоариев являлись западные регионы Восточной Европы, протоиранцев — восточные. Н. Я. Мерперт, отмечая нарастание дифференциации внутри ямной культурно-исторической области во второй половине III тыс. до Р.Х., выделяет два центра, оказавших заметное воздействие на сопредельные территории: Волго-Уральский и Нижнеднепровский регионы; для первого характерно сохранение
древнеямных обрядовых норм и слабые сторонние влияния, для второго — активизация контактов как с западными культурами, так и с Кавказом. На первом, западном направлении особенно тесные связи отмечаются с позднетрипольскими племенами. Результатом этой дифференциации явилось сложение к западу от Волги катакомбной культурно-исторической общности, к востоку — полтавкинской, которые представляется возможным соотносить с протоиндоарийской и протоиранской этнолингвистическими областями. Если заключение Л. А. Гиндина и В. Л. Цымбурского относительно происхождения этнонима «данайцы» верно, то предков греков-данайцев следует искать, по-видимому, в триполь-ской среде. В конце среднебронзо-вого века наблюдается, как отмечалось, резкое возрастание внешней активности катакомбных племен, которые проникают на восток вплоть до Зауралья. Г. Г. Пятых считает возможным говорить о масштабных миграциях населения с запада на восток.
Примерно в это же время (или, возможно, несколько ранее) арийцы впервые появляются на Ближнем Востоке, а также, очевидно, на северо-западе Индии. Мы не знаем причин, вызвавших эти миграции, но они сильно разрядили плотность населения в северопричерноморском регионе, которая в течение длительного времени оставалась относительно низкой. Рассредоточенность не участвовавших в далеких миграциях родо-племен-ных групп обусловила ослабление связей между ними, а последующее проникновение в эту разряженную среду инокультурного этнического компонента не могло не привести к перегруппировкам населения (в том числе родственного) внутри региона и распаду некогда единой протоиндоарийской общности.
С приходом срубных племен, возможно, не очень многочисленных, но хорошо организованных, началась иранизация Северного Причерноморья. Изначальная языковая близость и родство племен, восходящие к общеарийскому периоду, обеспечили быстроту протекания процесса культурной нивелировки и этнического смешения. Существует и другая точка зрения. Так, О. Н. Трубачев, приводя в качестве примера Кавказ, считает, что монокультурность региона может прекрасно уживаться с полилингвизмом и полиэтничностью; по его мнению, значительная часть протоиндоариев, будучи перекрыта близкородственными иранцами, сохранила в отдельных областях, в том числе в Горном Крыму, свой язык.